За несколько месяцев до школьного благотворительного бала в воздухе уже витало странное напряжение. Оно копилось исподволь, в разговорах на школьном пороге, в украдкой брошенных взглядах на родительских собраниях. Пять, казалось бы, обычных семей, чьи дети сидели за одной партой или делились бутербродами на перемене, были связаны невидимой нитью. Никто тогда не мог предположить, что эта нить затянется в тугой узел в ночь, когда прольется кровь.
Семья Ивановых держала в строжайшей тайне внезапное разорение. Их сын, всегда одетый с иголочки, теперь нервно теребил рукав пиджака, из которого давно вырос. Петровы, напротив, будто нашли золотую жилу. Их дочь щеголяла новым телефоном, а в глазах отца читалась непонятная, лихорадочная решимость. Сидоровы, тихие и замкнутые, будто чего-то боялись. Их мальчик перестал участвовать в общих играх, а мать вздрагивала от каждого звонка в дверь.
Кузнецовы, новые люди в городе, слишком активно интересовались прошлым остальных, задавая неловкие вопросы под маской светской беседы. А глава семьи Соколовых, уважаемый врач, стал задерживаться на работе до поздней ночи, а дома молчал, уставившись в одну точку. Дети чувствовали эту нарастающую тревогу. Их дружба дала трещину, сменившись настороженностью и шепотом в углу класса.
Вечер бала должен был стать развязкой. Кто-то надеялся на помощь, кто-то — на сокрытие тайны, а кто-то — на месть. Когда в полумраке украшенного зала прозвучал хрустальный звон разбиваемой люстры, а затем — приглушенный крик, на паркете уже лежало тело. Лицо жертвы, искаженное ужасом, не было знакомо ни одному из присутствующих. Но в кармане его фрака нашли пять разных предметов, каждый из которых молчаливо указывал на одну из пяти семей. Убийство было лишь финальным аккордом в симфонии тихих предательств, долгов и страхов, которые зрели все эти месяцы за фасадом благополучия.
Комментарии